БИОГРАФИЯ

О ХУДОЖНИКЕ - ЕГО СОВРЕМЕННИКИ

АЛЕКСАНДР АЛЬТШУЛЕР
ЛЕОНИД АРОНЗОН
ВАЛЕРИЙ КУЛАКОВ
РОСТИСЛАВ КЛИМОВ
ГЕННАДИЙ ПРИХОДЬКО
ВЛАДИМИР РОХМИСТРОВ
ЕВГЕНИЯ СОРОКИНА

ЗАПИСИ

ЗАПИСИ 1961 - 1969
ЗАПИСИ 1979 - 1980-х
ИЗ БЕСЕД. 1970 - 1985 (дневник Е.Сорокиной)

ВЫСТАВКИ

ВЫСТАВКИ
ПЕРВАЯ ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА
ОТЗЫВЫ ЗРИТЕЛЕЙ
ПУТЬ ХУДОЖНИКА
ПАМЯТНЫЕ АДРЕСА
КНИЖНАЯ ПОЛКА
КИНОЗАЛ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПАМЯТИ К. КУЗЬМИНСКОГО
 
 

Найдите нас на facebook

Михнов-Войтенко
Евгений
   

 

C Г.Родионовой

Е.Михнов-Войтенко.
Беседы. Раздумья. Сны.

 

Дневниковые записи Евгении Сорокиной

 

1974

 

(1 янв. - Г.Р., К.С. с женой, А.А. и Р.П.)

 

-  Сначала было Слово. Какое? Его уже нет, как нет зерна, из которого выросло дерево.  /1.2/

 

"Музыкальная эстетика стран Востока", вполне применимая к живописи МВ:

"Весь мир ... проникнут звуком", мир - "звучащее целое"... /1.2/

 

10.2 - музей этнографии (где я работала) - с МВ смотрели изразцовую печку, там же - загадочно улыбающийся камень из Сибири, которому 3 тысячи лет....

 

-  Жизнь прекрасна и - бессмысленна.

 

-  Пессимизм - путь к оптимизму. (МВ-Е.Гросс)  /14.2/

 

-  Убирать лишнее с работы - уничтожать её. /16.2/

 

Название Г.Р.  к одной из гуашей 1960г. - "Не-встреча"

 

-  Очень сложно сказать первое слово, второе-то легче. /18.2/

 

-  Смысл искусства - узнавание нового, а не инерция. 

 

(Мастихин уже всё сказал. Нужен или новый инструмент, или новый материал.)  /23.2/

 

Неударенный звук ОМ - происходит только один раз - то, чего нет, но что может быть - в неизвестном направлении.  /16.3.74/

 

Названия МВ к работам:

 

Влечение к центру. Встречи. Многоликий. Совет Иеговы. Единение. Меланхолия. Подпись в красном. Парадиз. "Attention!"  В унисон предку. Не отрываясь от земли. Его звали Здесь. Соборы осени. Не бегу, но кувыркаюсь. Общение на ты. Зеркала секунд. Рай бабочек. Когда. Долгое кругом. На весах с предком. Беседа с лебедем. Подстрочник вчерашней ночи. Весёлые качели. Так-то, эллины. До сих пор. В этом и соль. Рулон небес. Из истории этого. Транскисть. Ответы на решения.  На что ушло два года. Коротко о сегодня. Семинар жён. Песня к мама. Парад мастихина. Из доверия к соусу. Летающие неожиданности. А почему не иначе. Азбука кисти. Сегодня после этих событий. Знакомство с вами. К минувшим годам. Я не замечал ничего, кроме этой минуты. Равнины гор. Разветвлённая реальность. Через два часа там же. И всё-таки Петербург. Транскомедия в фонаре. Сон молодости виден. Новая декорация времени. После перерывов. В моём присутствии. Мудрость, лишённая детства. Один среди других. Это оно. Золотой век. Хватаясь за всякий повод. Тени чистоты настоящего. Несколько мостов. Река с точки зрения реки. И было таких эпох - три. Аллея Христа. Все века состоялись здесь. Честолюбивая меланхолия.

(некоторые были использованы для работ, отправляемых  московским учёным с В.Г.)  /16.4/

 

-  Я все годы пытался снять лишнее - убрать однозначность, похожесть...

Абстрактна ли эта работа? Нет, это фантази. Если я подчеркну, что это фигура, всё исчезнет. Важно видеть всю работу целиком. (В этой графике ничего нельзя изменить, исправить - как в технике фрески.)

 

Искусствоведу С.Г. Каплановой, призывавшей придти к  пейзажу, портрету:

-  Чем больше живопись освобождается, тем более она становится живописью.

 

-   Люди сначала изобрели фейерверки, не думая о том, что изобрели ракету.  /24.4/

 

МВ - Марку Певзнеру - о зависимости мнения человека от мнения общества, о стадности восприятия.  /29.4/

 

МВ - Терентьеву, о христианстве: Частность выдают за всеобщее. Спорят об упаковке и забывают о содержимом. /6.5/

 

Задала вопрос: Почему "театр - единственный вид искусства, имеющий параллельное бытие, а живописью жить нельзя?" (М-В,1972г.)

МВ. Театр - это непосредственный диалог со зрителем - одновременный. Живопись - диалог с красками, бума­гой, с Богом - монодиалог, но зрителем является лишь сам художник - непосредственный соучастник творения, остальные видят результат, но могут представить процесс...

Мой вывод: живопись - диалог вне времени, и в этом не только драма, но и оптимизм. /7.5/

 

На слова М. Монтеня " Сильное воображение создаёт событие":

- Событие порождает воображение.

 

- Красота - объединяет. /7.5/ 

 

- Музыка не абстрактна. Это путаница в терминах. /9.5/

 

23 мая - с Н.А Лившиц и её учениками посетили сестру П. Филонова - Евд. Ник. Глебову [19] (Невский, 60-25).

 

- Мне душно от этих работ... (МВ о живописи Филонова)

 

29-30? мая - поездка МВ в Псково-Печерский монастырь, с В.Т.

 

После посещения монастыря, настоятель которого, отец Алипий [20], говорил, что смысл искусства - узнавание нового,  Михнов заметил:

- Новизна обостряет ощущение жизни.

 

31 мая - Р.П., А.А., смотрели майские "дутые" туши. АА. - "в них Абсолют и конкретность вместе".

 

О новых работах тушью:  Красота того, что Есть.

 

- Жизнь происходит каждый миг.  (Люди этого не замечают.)

 

- Неожиданность обостряет ощущение.

 

- Жизнь безразмерна.

 

- Холм, который бесконечен.

 

С 1 июня до 15 июля - берег Раковнического озера под Лугой, с перерывом на посещение 19 июня худсовета. Эскиз МВ в материале (выколотка по меди) "Ленинградский пейзаж", для корабля, не приняли - "Не похоже".

 

"Беседы в Париже" (1961г.)  Кришнамурти не произвели впечатления на МВ, т.к., говоря его же словами: "где творчество, там и свобода".

 

Последний день у озера, зеркало на дереве - небо и лес, отражённые в нём:

- Мир отстранённый - интересней.  /15.7/

 

- Как хорошо играть чужую роль!  /19.7/

 

Слушая  Луи Армстронга:

- Какое счастье он дарит, а сам - несчастлив. Это обычная история: тот, кто отдаёт тепло, сам остаётся без него.  /20.7/

 

Сон МВ - плыл без компаса и вёсел, но с мечом.  /21.7/

 

- Не ночь - не день - не явь - не ты - какая-то сплошная тень - а посредине - мы. /26.7/

 

Слушая рок-оперу Уэббера "Иисус Христос - Суперстар":

 

-  А слова были одни и те же: "Боже, как я Тебя люблю".
Я играю в мою жизнь. Я - та звезда, которая возникла и тут же  исчезла. Я вас всех любил, люблю, и попробуйте так же любить меня.  (Иисус)

Мария Магдалина: Если бы Ты не был звездой, я не рассказала бы Тебе, насколько я дурна.

Пилат: "Как я устал. Вот небо зашло за меня, и зачем ты мне нужен?"

Мария Магдалина: "Ты уходишь, и за Тобой - тот же свет, из Тебя излучается такой свет, который я больше никогда не увижу. Твой свет - в Тебе. Я тянусь к Твоему свету, Я так Тебя люблю... Прости меня за мою любовь".

 Христос: "Я здесь - пришёл для вас - я здесь один. Мне нужна казнь. Ты - Бог, а я только что, Ты - вечен, а я - одну секунду. И вокруг меня - свет... И вокруг меня - свет... И вокруг меня - свет..."  Христос повторяет её тему! (тему Марии Магдалины)

  "Мне не нужно ни гроша - только посмотри на меня. Но Он не смог посмотреть, так как увидел сам себя". (Иисус)

Толпа создаёт такую суету... За небо дерутся - неужели мало неба?!

Апостолы: "Вот ты вознёсся, а нам оставаться здесь".

Иуда: "Я обречён на эту жизнь. Как мне жить?"  /27.-28.7/

 

-  Иногда люди плачут не от печали, а от красоты.

 

 О поэте Л. Аронзоне:

-  Он всю жизнь искал любви, но не получил её. Если бы он её имел, он не был бы поэтом.

Любовь имеет много определений, но если бы отнять от неё слово "боль", а оставить радость... /29.7/

 

-  Не небо капает - то дождь, моя жена, моя Даная,  ты друга ждёшь, меня здесь нет, я, знаешь, постоянно умираю... Как твой последний свет... /30.7/

 

-  Сидит человек у воды и смотрит на воду, и вода смотрит на него.

 

-  Он влез в такую глубину, но не смог из неё выбраться.

  Среди всей его мути есть светлая струя...

 

-  Люди приходят и уходят, а стихи - остаются. /30.7/

 

-  Сколько вы дали ответов - и не получили ни одного вопроса!

 

-  Похож ли я сам на себя? /июль/

 

На просьбу  рассказать о его школе, учителях:

 

-  Мои работы - это моя школа. Начал с нуля. Было интересно - узнать - чем я работаю, на чём, и из чего состою я сам?  Живопись как средство познать самого себя.

 

Знакомство с материалами. Техника жидкого масла  (натюрморты 1956г.) - дисциплинировала: как в технике фрески - невозможны исправления.

 

Большие холсты 1959г. - неокаллиграфия. "Точки" ("Улыбка Будды") - вывод из них.

Сначала мечтал о работах, которые бы соответствовали человеческому восприятию - без масштаба. Открытие нитроэмали. Первая работа - два жеста - работа,  перед которой я сам себя почувствовал  пылинкой... Это выход из Поллока. 

 

(Первую нитроэмаль  А. Н. Изергина [21] назвала "калиткой", в новое)

 

А.Д.Б. вернул "Attention!"  МВ: Я бы их все так назвал - "Внимание!".  /21.8/

Е. Гуткина о цветных тушах  1960г. - "Хоралах": Вы хотите постичь палитру Бога!

 

-  Начинать не там, где закончили другие, а с самого начала, ­с нуля.  /21.8/

 

О нитроэмалях  (смотрели "Ab ovo", "Бабочку", монотипии, 15 больших картонов):

-  Они вещественнее графики.

 

Нитроэмаль - этот материал имеет большие возможности, но, к сожалению, я не успел их реализовать: пожар в мастерской Я.Блюмина при экспериментах с эмалями, не­возможность работать с ними дома - их ядовитость, и, наконец, отсутствие материалов.

 

- Люди делали картинки, а не занимались живописью.
 

Иллюстрации идей. (о "мирискуссниках")

 

Споря о Филонове, который антипатичен МВ:

 

-  Недобрый художник. Жил под колпаком собственной болезни. Навязывание этой болезни, отсутствие улыбки.

 

3 сент. -  3 окт.  - Крым, Алушта.

 

- Отдых происходит не снаружи, а изнутри.

 

О  "бульдозерной" выставке в Москве:

-  Может быть, там и нечего было смотреть, но зато теперь о них говорят!  /17.9/

 

-  Живопись - не выражение собственного гиньоля, а, наоборот, очищение от него.

  Я бы им сказал: забудьте всё, что вы знаете. Возьмите в руки кисточ­ку и подумайте -  ведь это целый мир... /4.10/

 

На слова К. Кузьминского о группе Нусберга, что они занимаются искусством будущего:

-  Но оно уже - мёртвое!

 

Беседа МВ с И. Мельцем, в записи А.А.:

 

МВ: Дай мне карты. Мне очень интересно, чтобы ты меня обыграл в карты, в фотографии, в шахматы. Посмотри, он улыбается... Я выиграл. Смотри, кто может сделать больше?

 

А.А. В этой работе - вся опера. (Звучит опера "Суперстар".)

 

МВ. Мне мешает голова Мельца. Тебе будет скушно, ты будешь сидеть со своей башкой... Не нужно читать /Аронзона/, а то я начну плакать. Позволь, я возьму книгу.

 

И.М. Михнов, очень жаль, что нет травы, я бы тебя угощал.

 

МВ. ...Смотри, баба повесила Лёнькину фотографию. Чтобы унизить мои работы. Она мерзавка. Почему ты такой странный человек - жрёшь для себя? /Мельц читает ЛА/. Игорь, сколько тебе лет?  

 

И.М. 37.

 

МВ. Здравствуй, Игорь! В одном десятке мы стоим. Я убежал...

Можешь ты представить: ты спрятался, а к тебе вваливается пять человек. Сидят и пьют. Но они сделали доброе дело. Сдали все бутылки... Мельц из своего кармана ничего вынуть не может, а из чужого может. Ты никогда не подашь мне руки. Ты никогда не мог дать мне 15 рублей. Тебе мои рассказы не нужны.

 

(Об опере)... Это кто? Христос и апостолы. Сочиняют часослов. Потом сидят с покрасневшими щеками и - кому молятся? Себе молятся!  Христос - не Бог. Дух святой - не Бог. Это искусство, о котором Лёнька написал. А где же Бог? Нет, Бог!? Когда живут Мельцы, где же Бог? Нет Бога. Ты появился гораздо раньше, чем появился.

 

И.М. А для тебя-то Бог существует? Перед Богом все равны... Я не протянул тебе руки помощи? Однажды я презентовал тебе 15 рублей.

 

МВ. Вот такое возражение. Ты будешь извращать всяким образом. Будешь ли ты возражать? Ты - гиря, а я - мотылёк. Ты будешь сидеть и думать: за 15 лет дал 15 рублей... Это были не его деньги! Это были деньги Шмерлинга...

 

Я слушаю, как ты слушаешь. Давай я помолчу. Слушай сам.

 

Я должен слушать, как ты слушаешь - ведь ты не можешь слушать. Того, чем слышать, нету. Он будет подслушивать, а потом говорить: я всё знаю. Лёнька и это дерьмо в свитере (Алик) для него материал. Он где-то очень глубоко прав. Он живёт для себя... 15 рублей! Почему не больше? Куда ты спрятал остальные?! Лучше послушай оперу. Здесь косвенная улика... Вот поют, и Мельц первый раз слушает. Сейчас фарисеи. Знаешь, что они поют? "У нас есть вера, мы верим в то, что мы верим, и ты здесь - посторонний..."

 

Это Мельц поёт - Понтий Пилат. Который в гробу всё видел и на этом, и на том свете... Какая женщина могла быть с тобой? ... Это ты был с ними. Ведь человек должен быть для кого-то, иначе ничего нет. Ты не можешь сделать женщину счастливой, а этот вонючий человек может это. Посидели, поругались. Женя, поставь всё сначала. Когда у меня будет вся опера, может меня посетит Мельц и послушает всю оперу... Мельц, ты великий, ты гораздо умнее, чем ты знаешь об этом: ты равнодушный. Против этого не существует никакой силы. Равнодушие побеждает всё...

 

Мельц, посиди со мной, сядь рядом, мы будем слушать вместе. Иначе ты ничего не услышишь...

 

Смотри, сколько людей погибло, а ты существуешь. Ты никогда не сказал своего адреса, телефона, а помнишь 15 рублей...

Это Иуда поёт. Мне один человек сказал на охоте, что Иуда повесился на осине. Осина гнилая, а не смоковница. Зачем он мне это сказал? ... Растёт ли там осина? Или хотел приблизить к российской истории? ... В лесу нет зверей, нет птиц, всё беспомощно. Приходит человек, начинает убивать.

 

И.М. И ты убивал.

 

МВ. Нет, я для кобеля. Ты моего кобеля видел? ... Ты создан быть чугуном. Очень хорошо. У каждого человека есть назначение... Ты думаешь, мне нужна охота? Она нужна Рексу. Он из питомника Геринга... Вот Алик гордится тобой. У тебя двое, а у него одна, зассыха...

Можно жить тысячу лет, а Лёнька еле 30 выжил...

Включи оперу. Я просвещаю Мельца. Здравствуй, червячок. Кругом солнышко, травка...

 

МВ. Текст: я пришёл сюда, чтобы меня здесь поняли. Я спросил у Отца. Это музыка, это пение...

 

(Если я не буду устраивать цирк, что у тебя останется?)  /17.10/

 

о Л. Аронзоне: Он перепрыгнул сам себя.

 

-  Что сказал дядя? Спим-с. 

 

О бабушке (С. В. Говоровой): Она не только пережила деда, она пережила саму себя... Говорила: у меня нет ни дня рождения, ни дня смерти.

 

-  Поссорился со всеми. Даже с Богом.  

 

-  Иногда люди плачут не от печали, а от красоты. /17.10/

 

Г.Р. Что такое красота?

 

МВ. Я тебе сегодня не скажу.

 

Г.Р. Ты и завтра не скажешь.

 

МВ. Я не хочу тебя обкрадывать, ты должна сама узнать. Красота - это то, что является итогом, или, может быть, началом...  А между началом и итогом - суета сует...

 

Г.Р.  Итог, он же и начало?

 

МВ.  А может быть, и наоборот - суетятся, суетятся - и получается - красота...

Красота очень ранима, достаточно плевка, чтобы её уничтожить. Поэтому нужно её беречь...

Уверяю тебя, что кроме красоты ничего нет...

 

Г.Р. И её нет.

 

МВ. Когда говоришь о красоте - нарушаешь красоту. (Не говорить, и не молчать, а быть.)

 

Г.Р. Если никого не будет, кто увидит, что есть красота?

 

МВ.  ... Выше красоты ничего нет.

 

Чему улыбается Будда? Красоте! Что такое христианская любовь? Это и есть - красота. /18.10/

 

О Достоевском:

 

-  Впервые слушал (по радио) с другой точки зрения - как он это делал? Оказалось, приёмы очень дешёвые, но то, что находится между - сюжетом, диалогами... - этот омут - вот что интересно... У него нет людей, "живых", конкретных, - все они выдуманы, поэтому и экранизировать его нельзя...  /27.10/

 

Повесили пять тюбичных работ 1956г. на бумаге - №358, 355, 356, 400, 680 - самые простые, но А.Д.Б. до их простоты "ещё не дорос" (М-В).

 

-  Искусство - не бег на дальние дистанции (спортивный век - перепрыгнуть кого-нибудь), а естественное бытие.

 

-  Я знаю, что я знаю больше, чем сказал. Поэтому я не могу остановиться на том, что уже сделано. Я обязан. Эта обязанность меня не просто тяготит... Я не чувствую себя вправе делать картинки (по заказу Б-ва), а не заниматься живописью. Вот почему я не ра­ботаю. Всё есть - бумага, краски, мастихины... Только нет - чего? ... Помоги мне придти к самому себе.  /30.10/

 

После долгих колебаний (фотографировать работы для Парижа) или молчать ("молчать  можно по-разному"), МВ отказался: Кому они нужны в этом нужнике?

-  Знатоки - искусствоведы - занимаются перетасовкой карт. А если их не 36, а 39? /30.10/

 

Диалог с психиатром Ю.А.Малковым ("которого нельзя обыгрывать", потому что "для него жизнь есть борьба"), всё время искал в работах МВ  "ошибки":

 

Ю.М. Почему пространство листа, плоскость, ты не ста­раешься заполнить целиком?

 

МВ. Я не знаю, что ты имеешь в виду под листом?

 

Ю.М. Ты берёшь плоскость и на этой плоскости строишь свой какой-то там мир...

 

МВ.  Я не строю никакого мира.

 

Ю.М.  Почему ты оставляешь в этом мире пустые места?

 

МВ. Потому что мир состоит из того, из чего он состоит, а мои маленькие высказывания по поводу этого мира,  вот какое-то касание плоскости, как ты говоришь, это уже создаёт из него какой-то доступный мир.

Если ты будешь стоять перед белым листом, честно будешь­ стоять перед белым листом - ты сойдёшь с ума. Для того чтобы ты не сошёл с ума, схожу с ума я... Я делаю какой-то намёк, знак...

 

Ю.М.  Ты заставляешь видеть на этом листе то, что ты хочешь. Это не всегда то, что хочется видеть людям.

 

МВ. Здесь, конечно, есть большое несовпадение, (и не моя вина), но дело в том, что я делаю это не для себя, не ради себя, а для того, чтобы люди не были перед этим нескончаемым, без опор, беспомощными...

 

Ю.М. Ты не строишь для людей мир полностью, ты строишь часть мира, за которую они могут уцепиться...

 

МВ. Я ничего не строю... Просто я бываю перед белым листом чаще, чем кто-либо. Поэтому мне приходится решать проблему БЕЛОГО листа - не в смысле его заполнить, нет... Чтобы для другого человека, который будет стоять перед белым листом - он будет стоять перед белым листом! - он всегда будет стоять... Я пытаюсь не нарушить этого Белого листа. Поэтому я оставляю, как ты гово­ришь, "дырки". Это совсем не дырки. Это То, что Есть. А моё маленькое высказывание  - даёт этому белому то, что мне дал Бог. Я это сделал, но судить об этом не мне. Вот ты судишь, и говоришь, что это дырки... Давай лучше поиграем в переводного дурака... /31.10/

 

Магнитофонный  диалог с А. Альтшулером  4.XI.74г. [22] (смотрели нитроэмали МВ):

 

А.А. Я говорю, что по поводу этих работ возможен диалог. И странно, что происходят разные другие диалоги, а этого диалога не происходит, хотя я не знаю другого повода для бесед, кроме этого... Я вот подумал сегодня о Демокрите, который выко­лол себе глаза, чтобы что-то увидеть.

 

МВ.  Всё дело в том, что когда человек лишает себя мини­мальных услуг, которые ему подарила природа - глаз ли, носа, половых органов, рук, ног - он хочет ос­вободиться от того, что мешает, и вот здесь наступа­ет большая ошибка, потому что глаза - ... они состоят не из глаз, они состоят из того, как я трогаю твою руку, они состоят из того, какое тепло из тебя исходит, они состоят из многих вещей - глаза... Глаз - это целая вереница...

 

А.А. Но слова не могут выразить того, что я вижу здесь (нитроэмали). Когда я тебе говорил насчёт диалога - пусть это будет пейзаж, пусть на этом пейзаже произойдёт словесная жизнь...

 

МВ. Здесь нет никакого пейзажа...

 

А.А.  Нет, я говорю - пейзаж для слов, пейзаж для отношений...

 

МВ. Нет здесь пейзажа для слов! Здесь есть другой пей­заж - если ты хочешь назвать словом пейзаж - пейзаж вашего бытия, вашего самочувствия, вашего ощущения... Это пейзаж твоей любви, боли, твоих иллюзий, твоих красивых движений...

 

А.А. Я говорю - в смысле слов...

 

МВ.  Да слов-то здесь нет!

 

А.А.  Вот о чём я говорю! Я говорю о форме этого искусства для другого искусства - словесного. Для словесного искусства я не могу найти здесь пейзажа, я не могу найти здесь слов, в которых бы я прожил бы эту жизнь, насколько эта краска, эта работа ... выбивает все слова! Вот "Улыбка Будды" - мир должен обрушиться, когда вы смотрите на неё.

 

МВ. Ты же знаешь, что Будда улыбался не для того, чтобы рухнул мир.

 

А.А. Нет, рухнули те отношения, которые не являются отношениями, а являются ... этим, злом человека.

 

МВ. Ну, суетой.

 

А.А. Всё должно рассияться. Но с другой стороны, существует ловушка, которую древние называли софизмом, - когда счастье, которое не существует без несчастья, мгновение, которое не существует без вечности, а где суть?. А может быть, суть находится где-то посередине? ... Вот почему его (искусство) надо создавать! Вот почему оно не ложно! Оно не имеет отношения к этой двойственности... Оно не колеблется, как человеческая жизнь...

 

МВ. Спасибо, но дело в том, несмотря на всё это...

 

А.А. Вот почему искусство - насилие, вот почему человек должен внушать это... Почему человек отворачивается? Потому что не может иметь с истинным искусством диалога, он не может им спекулировать. Отворачиваются, потому что не находят слов, не находят собственной органики....

 

МВ. Нет, дело, видишь ли, в том... Вот висит нитроэмаль - голубое с коричневым. Это то, что происходит - каждую секунду - и то, что я сумел уловить. Не потому, что специально ловил, нет, но я увидел, я сумел увидеть.

 

А.А. Мало увидеть, ты сумел это воспроизвести.

 

МВ. Зафиксировать. Теперь ты мне скажешь, что эта работа некрасивая, не то, не сё, и никто не будет прав. Потому что это именно та красота...

 

А.А. Которая есть, происходит.

 

МВ. Которая происходит постоянно, она  всё время есть, во всех твоих молекулах, в чём угодно, она есть...

Вот ты говоришь - "Улыбка Будды", эти "Точки", так ты понимаешь, что над всем этим "Точки" улыбаются! Потому что знают гораздо больше, хотя здесь (в нитроэмали) больше сказано, казалось бы...

 

А.А. Это ещё раз подтверждает, что дело не в смысле, не в технологии, ... а дело в умозрении человека... Если человек в себе этой природы не видит, ... он спрашивает - зачем мне это?

 

МВ. А если при этом некий человек говорит, что это - да, это - есть, сколько нужно для этого иметь сил, чтобы сказать, что это есть! ...

Состояние бытия человеческого, оно, в общем-то, неуловимое,­ а когда говоришь, что - есть, берёшь на себя такой груз... А здесь это есть, с самого начала...

Вот другая работка, называется "Очередь", какие-то там фигуры, даже фигурами назвать нельзя - субстанции какие-то вертикальные. Да, но кто первый, кто последний? На это ответа нет, потому, что ни первого, ни последнего нет.

Ты пойми, что происходит, - в этом происходит очень много... Вот стоят эти тени в какой-то, услов­но говоря, очереди - ведь они тоже улыбаются. Ты ду­маешь, что они стоят всерьёз? ...Кто первый, кто последний - попробуй, проследи. Одни туда плывут, другие - сюда, ты станешь в эту очередь, и будешь считать себя первым - пожалуйста.

Но ты же не первый и ты же не последний. Я имею в виду сам процесс...

Но посмотри - вот висит "Голгофа". Эта тема - такая изъезженная, а в чём прелесть этой "Голгофы"? Если бы я показал её христианину какому-нибудь...

 

А.А. Он бы из неё сделал Библию.

 

МВ. Нет, он предал бы меня анафеме, и, знаешь, он был бы не прав, совсем не прав! Потому что так Голгофу никто не видел. Не видел! Не важно - в картине ли это было или в описании, но не ви­дели, что это - одно и то же всё, всё одно и то же.

Вот  голубой Христос на голубом фоне - он есть, и его нет. Да, но при всём при том - он всё-таки есть! А почему фон такой, и почему Христа нет, а есть только голубое - ухождение... Почему так происходит? Это нельзя объяснить, это можно только видеть. И это можно пережить, и можно, конечно, не пережить. Потому что если я тебе скажу, что это "Улыбка Будды", а не "Голгофа", ты мне поверишь, но очень относительно.

"Точки" - улыбаются, всё улыбаются, и улыбаются так, что, собственно говоря, и в ответ-то не улыбнуться...

 

А.А.  Если тебе сказать шёпотом на ухо, но микрофон слышит, я б тебе сказал, что вообще, если говорить серьёзно, ... то можно сказать, что не существует этого выдуман­ного добра и зла, любви и нелюбви, слов таких, слов этаких, что всё построение логическое, фразовое, оно приводит не туда...

 

МВ. Старичок Лёва, Толстой, сказал очень просто, что нет ни света, ни тьмы, ни зла, ни добра, и что всё это - материал, из которого создаётся красота.

Всё, что было испокон века, что помнит человечество, всё это было создано - будь то религии или войны, всё это делалось ради красоты, и здесь добро и зло - лишь материалы...

 

А.А. А вот работа, не имеющая отношения ни к добру, ни к злу, а человек живёт - в добре, во зле, считает деньги, не считает деньги, совокупляется, ругается, ссорится, любит, работает, и так далее... И когда у него выбивается почва из-под ног - этой работой, что он делает? Он ненавидит! Он чувствует, что это больше него... Какой здесь может быть диалог? ... И вот я начинаю измерять человеческое общение на уровне глухой стены, которую надо пробивать...

 

МВ. У меня есть сценарий на эту тему, называется "Стена".

 

А.А. Твоя же работа ни с кем не воюет, ты человек безоружный. Но, с другой стороны, это самое грозное оружие.

 

МВ. Смотря с кем воюешь...

 

А.А. Вот почему человек ненавидит, потому что чувствует, что его к этому должны приучить, а он упирается, не хочет - зачем? - когда у него есть крыша над головой, есть баба, выпивка, когда у него есть завтрашний день...

 

МВ. У него не будет вчерашнего дня! - вот в чём вся история. У него не будет вчерашнего, значит - не будет ни завтра, ни послезавтра, ни сегодня, ничего не будет.

Потому что люди живут вчерашним днём! Вся любовь, всё  самое луч­шее, что дано человеку, то, что он в силах воспринять, полюбить, подержать в руках, ... и так далее - это происходит потом! Это не происходит сразу... Я не могу увидеть этого в тот момент, когда это происходит, я это вижу только спустя время...

Когда-то я это очень хорошо понял, что всё происходит годы спустя. Это происходит с каждым человеком - в его мышлении, в его бытии, в его любви, в его поклонении, восхищении чем-то - всё равно, это про­исходит после - не в данный момент! Момент пожирает сам себя... Это происходит постоянно. Как эту психику объяснить - почему человек живёт годы спустя?

 

А.А. Ну, это очень просто - сначала человек живёт внутри ситуации, потом он видит её всю. Возможность стать за ситуацию... Я в юности понял, что человечество, или человек, кото­рый рождается сейчас, - это человек, идущий от пупа перво­го человека.

И вот он превращается в разные нюансы, он стареет, молодеет, - это один организм - непрекращаемый. Вот ему сейчас 1974 года - по дурацкому календарю, а по настоящему - миллионы лет, и он всё живёт, всё тянется. И это поддер­живало меня в течение многих лет, я не испытывал компле­ксов самоубийства, я просто удивлялся, как это человек может пустить себе пулю в лоб.

Но, с другой стороны, когда Аронзон говорил, что он не знает, как прожить ещё один день, я понимал, что это только способ продления той литературы, той тяги к природе, передачи её в поэтическом образе, это вариант превращения слова в природу, то есть этот вариант не имеет отношения к человеческой судьбе...  /4.11/

 

зачёркнуто: МВ - Этот вариант называется страхом. Обыкновенный страх, страх, что вчерашний день прожит сегодня и что завтра нельзя будет пережить позавчерашний день... Вдруг увидеть то, что было! - и вот тут-то человек начинает быть немного счастливым, потому что он не имеет его, он его теряет...

 

О пьесах Жана Ануя:

- Что останется от всей этой дистиллированной воды? Ничего! А от Достоевского - останется - яд, останется - нектар. /6.11/

 

МВ дал название к "Точкам" №2 (1965г) - "Concerto grosso", потом - "Магнификат".

А.А. о  персонаже Салтыкова-Щедрина - "купил человека - поговорить!"  /8.11/

 

9 ноября - первые цветные квадраты (на ватмане).

 

-  Когда появляется (возникает) то, чего не было, (и оно прекрасно и таинственно), больно становится оттого, что этого не было! (А сколько ещё есть того, чего нет!)  /9.11/

(Понимаешь ли ты мой ужас постоянный?! - дописано МВ позже)

 

-  Люди не имеют того, что имеют. /10.11/

 

10 ноября вечером -  А.А., Г.Р. и Саша Леонов [23], уговаривали МВ принять участие в предстоящей выставке в ДК им. Газа. Он даже говорить на эту тему отказался.

 

15 ноября - квадраты - с температурой 39.

 

По поводу прозы А.А.: 

 

-  Его вопросительная позиция - это болезнь. Из этого может что-то со временем вырасти, если он преодолеет эту болезнь.

 

-  Жить - это отвечать, (то есть поступать, рисковать), а не задавать воп­росы.

 

О мольберте: Он имеет одно преимущество - видишь вцелом то, что делаешь. Но в то же время это и недостаток... (Так как это целое тебя кастрирует своей однозначностью.)  /15.11/

 

"Неводнение"- МВ (о наводнении узнали  - по радио) /17.11/

 

Я: Я устала от света.

МВ. А я - от темноты. /19.11.74/

 

А.Д.Б. обнаружил в работах МВ "грязь" - благороднейший серый соус, в последних квадратах ставший таким цветным. Благодаря соусу возникла монолитность и даже монументальность - при всей воздушности графики.

 

Возражение МВ, о работах с соусом:

 Не аккорд, а  звучание красок. /22.11/

 

-  Зачем мне ставить Богу свечки, когда я сам - свечка?

 

Об общении человека с растениями:

-  Человечество утратило эту связь всего со всем.  /22.11/

 

Второй магнитофонной диалог - 24 ноября 1974г.

 

А.А. ...Я сейчас понял, за время этого воздержания плоти и духа, понял, что выхожу из уровня отношений, то есть для меня главным становятся не отношения между людьми, а отношение человека... к материалу, с которым человек сталкивается, этот процесс... И этот вариант доверия задел меня ещё потому, что вся моя литература имела отношение к общению, к этике...

Я думал раньше, что бумага для меня - повод для беседы с идеальным собеседником... Но в силу того, что это всё-таки бумага, у меня за последнее время психоз образовался по поводу того, что моё самое реальное, самое интимное проявление - это проявление на бумаге...

 

МВ - У меня к тебе маленький вопрос. Ты соображаешь ли: бумага - бумагой, собеседник - собеседником, пускай он будет вроде бумаги, собеседник, но ведь бумага... это ещё и способ общения...

 

(добавлено 25 ноября: Не способ, а инструмент. Это не та бумага,  которая стоит перед художником, для него бумага -  материал, а не просто возможность высказаться... В живо­писи бумага - это тело... Хотя способ общения имеет общее..., но болтающий художник - это не художник.) Способ общения - не индивидуального свойства, это не просто прямой посыл, не направленное на какой-то опре­делённый объект что-то, а направленный в нечто тебе не­знакомое.

 

А с другой стороны, не было ли у тебя такого ощущения, и даже не ощущения, а просто любопытства - самолюбопыт­ства - что ты такое вообще? кто ты? из чего состоишь?...

 

Очень просто можно сказать: человек состоит из дерьма и воды, но это субстанции огромные. Так вот, из чего состоит твоя Вода и из чего состоит твоё дерьмо? Про­исхождение дерьма понятно - что съел, то и отдал. А вот из чего состоит твоя Вода? Это самое главное и са­мое интересное, что может быть у человека - художника... Самое интересное и самое любопытное, что происходит в искусстве, это когда люди делают что-то не для кого-то и не для чего-то, а что-то пытаются узнать, пытаются познать что-то.

 

Познавая себя - свою Воду, ты, во-первых, познаёшь, что тебе навязали - это относится к твоему дерьму, теперь ты начинаешь познавать, а что же такое твоя Вода?

 

Когда ты начинаешь это познавать, ты, кроме того, что на­чинаешь познавать собственную Воду, ты познаёшь мир, и, познавал это, ты вступаешь в большое общение (становишь­ся "элитаристом" - по Гессе). Собственно говоря, ты начинаешь своего рода священнодей­ствие - познаёшь Абсолют, Господа - в Воде этой своей, потому что Он там присутствует. То есть не просто присутствует, а это один из его атрибутов, который ты способен познать в себе.

 

Познавая это в себе, поскольку ты художник, ты познаёшь - не для себя лично, для собственного потребления. Познавая, ты должен своим знанием поделиться с кем-то, хотят люди или не хотят, но ты хочешь с ними поделиться.

 

Тебя не слу­шают, ну, не слушайте. Не важно. Сегодня не слушаете - завтра услышите, а послезавтра - захотите услышать, а через пять дней будете в двери ломиться - дай послушать, а я скажу, что я уже сказал...

 

Когда начинается творческий акт, все впечатления должны выйти, ты должен быть свободен - от этих чужих, нагружен­ных на тебя впечатлений... Может быть, для этого нужна какая-то специфическая голодовка...

 

Когда ты от них освободишься, нужно ощутить в себе - не то чтобы любознательность, лучше даже - любопытство (любострастие - 25.11) - а из чего же состоит эта Вода? Н2О? А я не верю в это, я считаю, что она состоит немножко из других вещей, и вот эти-то вещи меня и интересуют...

 

(25.11: Н2О - это формула, но вода в разных условиях приобретает разные свойства. Меня же интересует, что такое Вода сама по себе. Я говорю об определённой неопределённости - в своей индивидуальности она не индивидуальна...)

 

Твоя фраза "Творение ничего не изменяет, оно лишь откры­вает открытое" - если вдуматься в неё - начисто снимает вообще всякий интерес к чему бы то ни было.

Можно занять позу и сказать, что я всё знаю, я всё познал, я познал это ещё до того, как родился, потому что до меня уже всё познали, можно встать в такую позу, для этого до­статочно какого-то озарения, и всё, познал и успокоился. Другое дело - жизнь (я имею в виду жизнь в самом хорошем смысле этого слова), это не просто озарение... Озарился - и стал счастлив, ну, прекрасно.

 

Но ведь озарился только ты, и потом явление-то это - мгновенное, озарение исчезнет, ты о нём забудешь через пять минут, потому что акт этот - вневре­менной, этот акт - мгновенный.

 

И те люди, получившие оза­рение (на разных языках оно называется по-разному), поступают очень эгоистично, с одной стороны, и, с другой, очень небережливо. Потому что это исчезло..., а дело художника - это оставить, этот акт, который происходит.

 

Важно, чтобы оно осталось - хотя бы след, хотя бы что-то, что о нём бы напоминало - и тебе самому, и другим, потому что твоё озарение... - это тот Абсолют, до которого не добраться.

 

Его можно пережить, но его нельзя выразить,  но путь к нему, частицу его, грань его, надо сохранить, это выразить можно.

 

(Вот почему сам момент, сам акт общения - для меня,  например, является единственным способом получить и од­новременно зафиксировать.

Потому что этот ЖЕСТ и является тем озарением, о котором идёт речь, и фиксацией. Для ме­ня это единственный способ, у тебя - другой путь, мате­риал другой. 25.11)

 

И для этого, в сущности, существуют художники, писатели, все люди, которые принадлежат к роду творческих людей. Дело не в профессии, а в самой постановке вопроса - дело в этом любопытстве и желании его закрепить.

 

Если ты художник, если у тебя дар божий быть художником, а не эгоистом, значит, ты должен каким-то образом это об­лечь в такую форму, в которой другой глаз, другая душа, другое сердце могли бы это воспринять...

 

Пусть не полностью, пусть частично, пусть отблеск, блик, что угодно, но он же есть - значит, от чего-то он блестел?! Это уже создаёт большую долю оптимизма - не индивидуального оптимизма, а оптимизма оптимизма. Потому что если заняться индивидуальной медитацией и т.д., хорошо, будем здоровы, ну и что? Ты здоров, а дальше?

 

А.А. Я хочу тебе сказать об этой фразе ("Творение ничего не изменяет")... я, в общем-то, сказал об идеале того, что бы я хотел видеть, то есть творение должно быть аналогично акту божественному, то есть оно открывает дверь в то, что открыто другим глазам...

 

МВ.  Дело в том, что этой фразой... Сказать эту фразу ("Творение ничего не изменяет, оно лишь открывает открытое") - для культурного человека, для его уровня, но, видишь ли, что такое культура? Это вроде шлема, культурный человек - значит, у него есть шлем, а вот что под этим шлемом, так это же интересно...

 

Для чего я работаю? Для того, чтобы человек понял, что кроме культуры - вот этой - существуют другие вещи, которые гораздо, грубо говоря, почечнее, чем понятие культурнос­ть.

 

Культура - это, пожалуйста, Бенуа. Смотри его живопись. Ну и что? Красиво, импозантно, изящно, ну и что? - ска­жешь ты сам себе, я видел Бенуа. Но что в тебе после это­го осталось? Ничего! Ты это всё знаешь и знал, потому что ты тоже культурный человек, для тебя это нормально, так и должно быть.

 

Но ведь кроме этого, как гово­рил Достоевский, человек скорбящий, страдающий человек - страдающий не за себя, я уверен, - он сказал, что если бы вся жизнь состояла из того, чтобы не промокнуть, то он со­вершенно согласен с Чернышевским.

 

А твоя фраза ведёт понимание культурного человека к тому, что ты его оправдываешь, ты говоришь - твоей культуры до­статочно, всё уже есть, ты же это видишь...

Дело в том, что творение - это не нечто такое, что сотво­рилось, а нечто такое, что творится.

 

Это творится, твори­лось и будет твориться - в любом масштабе... А у тебя что получается? Что мы ничего не изменяем и ничего не открываем...

 

Но, наверно, каждое творение творит постоянно - статики нет никакой, или есть суперстатика. (Статика - это удивление перед творе­нием. 25.11)

 

Если эта фраза для культурного человека - звучит..., меня она - оскорбляет. Потому что, выходит, я открываю то, что уже есть?

 

Если бы я знал, что уже есть, я бы вообще не притро­нулся к бумаге, а я этого не знаю, я хочу узнать.

 

И хочу узнать с самого начала, узнать сам. Не почитав Библию, не почитав Дарвина, не почитав Стерна, не почитав Мелвилла, - нет, они мне что-то дали, я без них этого бы не уз­нал, мне пришлось бы самому это узнавать, но поскольку они дали, я этого уже не ищу, я это знаю, но я не знаю ещё очень многого, понимаешь?

 

Не только я (я - это просто фикция, какая-то такая субстанция, которая просто называется "я").

 

Я в своём лице беру на себя - обязанность, я должен отдать - Богу Божье - должен вернуть, должен, обязан даже (испытываю потребность воздать должное - 25.11).

 

Обязан познавать так же, как познаёт сам Господь - идти Его путём. Господь ничего не знает. Господь, когда сотворил мир (если почитаешь Библию), он ничего не знал, что из этого получится...

 

А.А. Я же об этом и написал! ... Само творение - оно по сути своей творение, если имеет отношение к уже открытому - не в человеке, а в мире...

 

МВ. По Библии - сначала было Слово, так? Шесть дней Господь трудился, на седьмой отдохнул и посмотрел на сотворённое, но значит, Он - творил? Значит, что-то изменялось? Значит, он что-то создавал?

 

Или Он ничего не создавал, а только открывал открытое? Ну, предположим, Бог есть. Но Его же надо ещё найти! Его же надо открыть... А ты пишешь - "уже открытое" - кем открытое?

 

А.А. Богом!

 

МВ. Так надо открыть то, чего не знаешь.

 

А.А. Человеку, а не Богу.

 

МВ. Богу так же нужно открывать, как и человеку.

 

Это то же самое. Он почил в первую неделю, и до сих пор вкалывает, а потом смотрит - чего я там наделал-то, опять не то наделал, ещё и Богом называешься... И снова вкалывает.

 

Проходят века, миллионы лет, миллиарды лет, и прочие цифры... Но, понимаешь, если Он не творит, а открывает открытое, что же получается, нужно, чтобы всё замерло? Чтобы получился тот самый образ (кажется, у Рабле) - когда звуки застыли, замерли в какой-то формации, остановились - но разве это музыка? Ведь музыка вся происходит в какой-то временной последовательности.

 

Если у музыки это отнять, если отнять у человека временное это отношение, он же не будет человеком, он даже не будет камнем, потому что камень тоже имеет время, он не будет планетой, он не будет ничем. Вот это и будет пустота. Вот твоя фраза, твоя невинная фраза... Ну, для иного человека - он скажет "всё знаем", и они будут правы, потому что им и знать-то нечего, и не надо знать. А если ты хочешь узнать, то эта фраза тебя сама же и сечёт.

 

А.А. ... Если творчество открыло для другого человека тот вариант, который уже есть в мире, - это не я создал, я пошёл и нашёл какую-то прекрасную поляну...

 

МВ. Голубчик, что-либо открыть - это не значит найти гриб, который уже растёт...

Творческий акт состоит из какого-то феномена, когда ты познаёшь данным тебе способом (вернее, возможным для тебя, соизмеримо твоим силам, твоим данным и т.д.) - познаёшь то, что другой познать не может...

 

Это разные грани позна­ния, а ведь все хотят познать одно и то же...

 

(Я не имею в виду реакции моего "я" на происходящее, на то, что есть. Я имею в виду то, чего я не знаю, и это тот ин­терес, который является смыслом моей жизни.

 

Я хочу узнать, а не отреагировать, создать, а не украсть. Я не хочу пользоваться чужим творчеством, называя его сво­им. 25.11)

 

Так зачем же ты снимаешь с себя не просто обязанность, а интерес? ...

 

В общем-то, творчество - не самоутверждение, большей частью это - любопытство, это желание узнать - а что же это?

 

Когда об этом забываешь и говоришь, что всё уже открыто, и не имеешь потребности, естественно - тогда всё открыто, но оно же и закрыто.

 

Так для того, чтобы открытое увидеть, надо проявить какую-то свою индивидуальность, чтобы найти свою дырку, чтоб посмотреть - а что же там? ...

(Узнать, а не зафиксировать то, что уже есть. 25.11)

 

Когда-то меня поразили в "Дориане Грее" Уайльда некоторые фразы, которые связаны с тем, что меня, в общем-то, волнует, связано с искусством. Он высказал такую мысль, может быть, она не нова, но я прочёл её впервые у него... Он сказал, что искусство - это мир, который создаётся параллельно существующему миру, этот мир создаётся.

 

Он поразил мня этой фразой в том смысле, что мир создаётся, и что он никакого отношения к тому миру, который мы привыкли называть миром, не имеет, или имеет весьма относительно.

 

Но другая его фраза вызвала у меня протест: искусство - это такой мир, о котором мы обязаны говорить, иначе он не может существовать. Вот это меня возмутило, что мы обязаны говорить. Тогда возмутило, а сейчас - нет.

 

А.А. ...Для меня твои творения - это божественный акт.

 

МВ. Так это же акт!

 

А.А.  Но этот акт не изменяет открытое Богом!

 

МВ.  Бог этого не открыл. Он открывает - при помощи моей руки.

 

А.А. Бог через художника открывает человеку то, что...

 

МВ. То, что он не успел досказать.

 

А.А. ...Для Бога это открыто.

 

МВ. Ничего Он не знает... Он - узнаёт...

 

Ничего не известно, никто ничего не знает, и всё, что написано - это крупицы знания.

И если ты будешь худож­ником, станешь им, и сам поймешь, что ты художник, и что ты любопытный, - ты ещё принесёшь крупицу. И по этим кру­пицам может составиться ожерелье. Оно уже есть, мы уже с тобой довольно сыты этим ожерельем, но в нём не хватает очень многих звеньев - там бусинку кто-то оторвал, там кто-то не довесил...

 

Какая-то дисгармония, а в эту дисгармонию хочется внести какой-то ещё элемент, чтобы он уравновесил бы... Не знаю, кто её, эту потребность, дал, почему нужно обязательно уравновешивать? (Неприятно смотреть на криво висящую работу - физиологически не могу. Другой человек будет смотреть, наклонив голову, а я не хочу наклонять голову, я хочу быть в естественном состоянии, как мне Бог дал...)

 

Ты думаешь, я говорю о себе? Нет, я говорю о том, что в человеке свято, что нужно беречь, сохранять любой ценой... Ту дорожку, которую я протопал, это моя дорожка. Если она вся пропадёт, мне будет очень жаль. Не себя. Жаль, что никто не сможет увидеть этой дорожки...

 

Важна дорожка. По одной картинке судить о ней очень сложно. Правда, если у человека восприятие достаточно обострённое, он сможет увидеть за этим ещё какой-то Ряд...

 

О живописи Леонардо да Винчи:

 

- Это не художник, он холодный человек, а живопись - это не размышление...

Для Востока это естественно - когда художник идёт за кистью, а не кистью водит художник. А Леонардо этого не понимал... Он не поэт, не художник, он - универсал...

 

Живопись после Возрождения что испортило? Перспектива! - то есть вот эта иллюзорность... Это такая зараза, от которой в конце 19 века люди начали избавляться, и всё равно возвращаются - иллюзионисты всякие, опять идут в перспективу - ложную, но всё-таки. Забывают, что холст, бумага - это прежде всего плоскость, а при чём здесь перспектива? /24.11/

 

25.11, ночью, магн. монолог Г.Р.  - "единое, как целое, не знает перемен"

 

2 декабря - работы, посвящённые беседам с А.А. - "Тускуланские беседы"  (по названию  речей Марка Туллия Цицерона о проблеме эвдемонии).

 

- Где начало - неизвестно. Ни начала, ни конца нет. Куда идёшь - не знаешь, и откуда идёшь - тоже.

 

Я смотрю какими-то глазами (на свои работы), о которых понятия не имею, не своими личными, но когда я работаю - я не сомневаюсь

 

Когда моей рукой водит - чёрт знает, кто водит, я-то - бегаю за ним... Есть какой-то момент, который надо остановить...

 

- Нет покоя! В тушах - прекрасная статика, а здесь (последние квадраты) - динамика... (Не движение - живопись статична, музыка - во времени.)

 

- Абсурдность цветомузыки. У Скрябина - нет ни музыки, ни живописи... /20.12/

 

20 дек. МВ приснилось, что его работа - не просто нечто связанное с ним, не просто его часть, но что она - это он сам.

 

(25.12 - Г.Г. с Ю.Каганом, 26.12 -  экспозиция работ у Г.Г., утром,  у Р.П.- вечером.)

 

Об астральности, декоративности и ассоциациях - магнитофонная запись (Марк Певзнер, Франсуаза, Миша Гусев):

 

М.Г. ...По отношению к материалу, по манере, это картины одного художника, но по содержанию, по глубинному содержанию, это совершенно разные работы, /нитроэмали и квадраты 1974г./

 

МВ. Это другого рода вещи. Они, действительно, декоративны, действительно - музыкальны, действительно - на плоскости, но они и вне плоскости в то же время...

 

М.Г. Что касается термина "астральные", то я употребил его отнюдь не в каком-то отрицательном смысле. Наоборот, это говорит о глубине проникновения... А говорить о том, что декоративность - это что-то отрицательное, я тоже не говорил. И то, и это произвело на меня глубокое впечатление, я просто говорю, что меня поражает совершенно различный подход...

 

МВ. Дело в том, что декоративное само по себе - это привязанное к какому-то определённому месту. Вот греки строили храмы, делали прекрасные скульптуры и т.д., но они ставили их точно на месте - там, где они должны были стоять.

А то, что вы видите (нитроэмали) - вы можете смотреть в любом месте, они замкнуты в себе, они не добавка к чему-то, не украшение... Это живопись, которая существует сама по себе, существует параллельно. (А вы знаете, что параллельного не существует вообще.)

 

Смотрели нитроэмаль "Перламутровые воспоминания о жемчужных впечатлениях".

 

М.П.  Название сразу ориентирует...

 

М.Г. Признайтесь, что эта картина, которая всем понравилась (тушь 1969г.), она вызывает определённые ассоциации - пейзаж, волны, скалы. Мы не можем смотреть вне этих своих ассоциаций.

 

МВ. Первые так называемые ассоциации - это мусор.

Если это навязчивый мусор, за которым ничего нет, тогда говорить не о чем, - значит, работа плохая. Если существует другой ряд ассоциаций, это тоже мусор, но уже стоящий какого-то внимания.

 

И ещё раз смотрение - без этих трёхэтажных ассоциа­ций -  возникают ассоциации, не имеющие отношения к ассоциациям, то есть возникает нечто...

Если существуют другие какие-то каналы восприятия. Я не говорю про свои работы, я говорю вообще про смотрение... Принять это за волну, берег и камушек - это ещё не воспринять.

 

Во-первых, нет там ни волны, ни берега, ни камушка - это просто тушь, просто бумага, это ваши глаза, это - вы - смотрите. Если вы нашли что-то своё в себе, значит, работа что-то стоит.

 

М.Г. Тушь, расположенная левее, не навязывает никаких ассоциаций, ... и поэтому нет такого сильного препятствия, чтобы почувствовать её. Это тоже загадка - почему она нам понравилась.

 

МВ. (тиканье часов в микрофон) Кто следующий? Миша, а кто вы по профессии? ... Вы по болотам ходили? По профессии или так?

 

М.Г. Я был профессиональным охотником за пушным зверем.

 

МВ. В одиночку? С одним стволом?

 

М.Г. С капканом.

 

МВ. Это же не охотник, это хищник.

 

М.Г. Вот я хищником работал... Охотник с ружьём это спортсмен.

 

МВ. Это не спортсмен, это убийца. А охотник с собакой - это уже поэзия!

 

М.Г. Собака - поэзия, но ни собака, ни ружьё не прокормят. Кормит только капкан.

 

МВ. Сколько капканов можно поставить в городе?

 

М.Г. Капканы... всюду нас подстерегают, это я понял...

 

МВ. А вот представьте себе, что везде стоят капканы, и вы поставили капкан, и сам попался - в собственный, в свой. Систему знаешь, а освободиться не можешь, потому что схватил не за то место...

 

Живопись не существует для того, чтобы удовлетворять этот хищный инстинкт, она существует для удовлетворения других потребностей.

 

Это тоже голод, на этот голод капкан не ставят. На этот голод честно идут голым - без ружья, без собаки, без ножа - безо всего.

 

М.Г. А вы умеете быть голым?

 

МВ. Я всё время голый, когда работаю.

 

М.Г. Хорошо, если получается.

 

МВ. Что значит - "получается"? Если я не разденусь, я не смогу работать...

Если я возьму часы, сейчас они тикают громче, чем мы говорим, - это так называемое время, все мы думаем, что это время. Это не время, это часы. А время вашего смотрения, вашего восприятия - оно имеет совсем другое измерение...

 

(Об общении человека с растениями)

 

Франсуаза - об астрономии и астрологии: Где грань между существующим и не существующим?

 

МВ. Мышление человека, хотя бы тысячу лет назад, было более объёмным, широким и всеобъемлющим, чем точка зрения любого специалиста сегодняшнего дня...

Была такая лженаука - астрология, которая включала в себя всё - и человеческую судьбу, и вращение Земли, или наоборот - вращение звёзд вокруг Земли, это не играет роли.

 

Тысячелетиями какое-то знание - не схоластическое, не буквальное - называемое обычно интуитивным, это знание могло допускать огромное количество ошибок, но в главном - материале - они пытались овладеть каким-то бытием. Не просто одного человека, не просто Земли, а вообще - всеобщей судьбы - мировой и т.д.

 

Они ставили слишком широкие задачи, но то, что они делали, они делали ради того, что хотели узнать, хотели овладеть, поставить в какой-то ряд, который существует в любом живом, в любой звезде, в любом сочетании звёзд, поколений. Они могли ошибаться, а могли и не ошибаться... За последние 20-30 лет получилось что? Математика пришла к абсурду, физика пришла к нулю, и за что цепляются? За Господа. Потому что нет начала и нет конца. Значит, приходят к Абсолюту.

 

М.Г. - о различии методов наук.

 

МВ. Фантазия - это никакая не мистика, это очень материалистическая вещь, которая не имеет определений, её нельзя измерить. То есть - интуицию нужно воспринимать интуитивно... (Поверил - ты не познал, ты включился в тот же канал, значит, ты пошёл вместе...)

 

М.Г. Чем отличается художник от мистика? Художник интуитивно, часто случайно, попадает в такое психическое состояние, проникает в мир, куда мистик проникает благодаря сознательным методам...

 

МВ. У нас очень неопределённая терминология... Что такое сатори? Переводят - озарение. А что такое вдохновение? А что такое благодать?

 

Спор о цвете святости: золотистый /М.Г./ или белый /МВ/?  /28.12/

 

31 дек. - А.А., В.А. - новогодняя ночь на Рубинштейна. МВ всю ночь читал Рабле "детям", даже когда все уже заснули, магнитофону.

 

 

[1970]  [1971]  [1972]  [1973[1974]  [1975]  [1976]  [1977]  [1978]  [1979] [1980]  [1981]  [1982]  [Примечания]

 


Биография  |  О художнике - его современники: Александр Альтшулер, Валерий кулаков, Ростислав Климов, Геннадий Приходько, Евгения Сорокина  |  Записи 1961-1969   1979-1980-х   Из бесед 1970-1985  |  Выставки  |  Первая персональная выставка  |  Путь художника (работы и фото)  |  Об Этом сайте

Copyright © Е. Сорокина, 2014

Создание и поддержка сайта: avk
     

[1970]

[1971]

[1972]

[1973]

[1974]

[1975]

[1976]

[1977]

[1978]

[1979]

[1980]

[1981]

[1982]

[Прим.]